I. Введение

Антисептика (лат. anti — против, septicus — гниение) — система мероприятий, направленных на уничтожение микроорганизмов в ране, патологическом очаге, органах и тканях, а также в организме больного в целом, использующая механические и физические методы воздействия, активные химические вещества и биологические факторы.

Термин был введён в 1750 году английским хирургом Дж. Принглом, описавшем антисептическое действие хинина.

Асептика — метод предупреждения раневой инфекции. Профилактическое уничтожение микробов, предупреждение их попадания в рану. Соблюдение стерильности в ходе операции, стерилизация приборов, инструментов.

Одним из основателей асептики считается немецкий хирург Эрнст фон Бергманн. При асептическом способе лечения ран пользуются исключительно обеспложенной путём кипячения водой; весь перевязочный материал и инструменты также обеспложиваются текучим паром или кипячением. Асептика применима до и во время операций на здоровых тканях, но неприменима там, где можно предполагать присутствие возбудителей воспаления в ране.

Внедрение асептики и антисептики в хирургическую практику (наряду с обезболиванием и открытием групп крови) относится к одним из фундаментальных достижений медицины XIX века.

До появления антисептики хирурги практически никогда не шли на риск операций, связанных со вскрытием полостей человеческого тела, так как вмешательства в них сопровождались почти стопроцентной летальностью от хирургических инфекций. Профессор Эрикоен, учитель Листера, в 1874 году заявлял, что брюшная и грудная полости, а также полость черепа, навсегда останутся недоступными для хирургов.

В возникновении и развитии асептики и антисептики можно выделить пять этапов:

эмпирический период (период применения отдельных, не обоснованных научно методов); долистеровская антисептика; антисептика Листера; возникновение асептики; современная антисептика.

II.

1. Эмпирический период

Первые, как мы теперь называем «антисептические методы», можно обнаружить во многих описаниях работы врачей в древние времена. Вот лишь некоторые примеры.

· Древние хирурги считали обязательным удаление инородного тела из раны.

· Древнееврейская история: в законах Моисея запрещалось касаться раны руками.

· Гиппократ проповедовал принцип чистоты рук врача, говорил о необходимости коротко стричь ногти; применял для обработки ран дождевую воду, вино; сбривал волосяной покров с операционного поля; говорил о необходимости чистоты перевязочного материала.

Однако целенаправленные, осмысленные действия хирургов по предупреждению гнойных осложнений начались значительно позже — лишь в середине XIX века.

2. Долистеровская антисептика

Особую роль в развитии антисептики в этот период сыграли И. Земмельвейс, Н. И. Пирогов, Луи Пастер

Игнац Филипп Земмельвайс

(см. Приложение №1) (иногда Семмелвейс, нем. Ignaz Philipp Semmelweis, венг. Semmelweis Ignác Fulop; 1 июля 1818, Буда — 13 августа 1865, под Веной) — венгерский медик.

Окончил Венский университет со специализацией по хирургии и акушерству. В 1846—1850 гг. работал в Вене в родильном доме. В 1851 г. переехал в Пешт, где возглавил больницу Святого Роха. С 1855 г. также профессор Будапештского университета.

В 1847 г., пытаясь понять причины послеродовой горячки (сепсиса) у многих рожениц — и, в частности, того факта, что смертность при родах в больнице (30—40 и даже 50 %) намного превосходила смертность при домашних родах, — Земмельвайс предположил, что инфекцию приносят из инфекционного и патологоанатомического отделений больницы. Врачи в то время много практиковали в прозекторской, и принимать роды часто прибегали прямо от трупа, вытерев руки носовыми платками. Земмельвайс обязал персонал больницы перед манипуляциями с беременными и роженицами обеззараживать руки окунанием их в раствор хлорной извести. Благодаря этому смертность среди женщин и новорожденных упала более чем в 7 раз — с 18 до 2,5 %.

Загрузка…

Однако гипотеза Земмельвайса не нашла скорого признания. Более того, продвижение его открытия встречало всяческие препятствия. Открытие Земмельвайса вызвало резкую волну критики как против его открытия, так и против него самого — коллеги поднимали Земмельвейса на смех и даже травили его. Директор клиники, доктор Клейн, запретил И. Ф. Земмельвейсу публиковать статистику уменьшения смертности после внедрения стерилизации рук и изгнал его с работы, несмотря на то, что смертность в клинике резко упала. Более того, Клейн заявил, что «посчитает такую публикацию доносом». Земмельвейс писал письма ведущим врачам, выступал на врачебных конференциях, на собственные средства организовывал обучение врачей своему методу, издал отдельный труд «Этиология, сущность и профилактика родильной горячки» (нем. Die Aetiologie, der Begriff und die Prophylaxis des Kindbettfiebers) в 1861 г. Однако при жизни его метод так и не заслужил сколь-нибудь широкого признания.

Идея Земмельвайса вызывала такое сильное неприятие, что врачебное сообщество не убедила даже смерть немецкого врача Густава Михаэлиса. Тот смеялся над Земмельвайсом, но решил проверить его предложение на практике. Когда смертность среди его пациенток упала в разы, потрясённый Михаэлис не выдержал унижения и покончил с собой.

Затравленный Земмельвайс закончил свою жизнь в психлечебнице, где умер от того же сепсиса, от которого умирали женщины-роженицы до его открытия.

Свое открытие Игнац Земмельвайс сделал на 18 лет раньше Листера. Пионерская роль Земмельвайса в изобретении и внедрении асептики была признана только после его смерти. Именем Земмельвайса назван Будапештский университет медицины и спорта. В 1906 году в Будапеште на пожертвования врачей всего мира Земмельвайсу был поставлен памятник, на котором написано «Спасителю матерей». В доме, где в Будапеште жил Земмельвайс, работает Музей истории медицины Земмельвейса.

Пирогов Николай Иванович

(см. Приложение №2) [13(25)11.1810, Москва,- 23.11(5.12). 1881, с. Вишня, ныне в черте Винницы], русский учёный, врач, педагог, основоположник военно-полевой хирургии, общественный деятель, член-корреспондент Российской Академии Наук (1847).

В 1828 окончил медицинский факультет Московского университета, затем готовился к профессуре при Дерптском (Тартуском) университете. В 1832 защитил докторскую диссертацию. В 1836 профессор теоретической и практической хирургии в Дерптском университете, внёс значит, вклад в развитие медицины и воспитание врачей. В октябре 1840 Пирогов назначен профессором Петербургской медико-хирургической академии.

Николай Иванович является одним из основоположников хирургии как научной медицинской дисциплины, создателем топографической анатомии, получившей большое развитие в нашей стране; он заложил фундамент оперативной хирургии и дал анатомо-физиологическое обоснование хирургических операций, которые успешно проводятся и в настоящее время. Им было произведено ок. 400 операций под эфирным и 300 под хлороформным наркозом.

В 1854 в осаждённом Севастополе Пирогов работал с группой молодых хирургов на перевязочных пунктах и в госпиталях. Ему принадлежит инициатива развёртывания временных военных госпиталей для защитников Севастополя. По опыту Крымской войны 1853-56 Пирогов создал учение об общих принципах военно-полевой хирургии, явившееся вкладом в отечественную и мировую военную медицину. Наряду с основами военно-полевой хирургии он заложил фундамент военно-врачебной администрации, которая включала правила лечебно-эвакуационного обеспечения войск и организацию мед. службы.

Пирогов придавал большое значение управлению медицинской службой, объединению руководства медицинским обеспечением войск; считал необходимым в ходе боя оказание помощи, настаивал на обеспечении личного состава индивидуальными перевязочными пакетами, обучении его приёмам наложения первичной повязки и остановки кровотечения. Много внимания уделял организации выноса раненых с поля боя и транспортировке их на перевязочные пункты. По его настоянию в штаты войсковых частей в 1869 были введены спец. носильщики.

Он высказал мысль о единстве лечения и эвакуации, о зависимости лечения ран от свойств ранящего оружия, первым выдвинул идею сортировки раненых, рекомендовал применять «сберегательную хирургию» (отказался от ранних ампутаций при огнестрельных ранениях конечностей с повреждением костей), впервые наложил гипсовую повязку в полевых условиях (1854); во время обороны Севастополя привлёк (1855) женщин (сестёр милосердия) к уходу за ранеными на фронте.

Он разработал научные основы лечебно-эвакуационного обеспечения боевых действий войск. Он первым провозгласил принцип разделения территории страны и тыла действующей армии на эвакуационные районы. В каждом районе предлагал создавать эвакуационную комиссию; все учреждения, объединённой эвакокомиссией, в т. ч. госпитали и санитарного поезда, Пирогов назвал эвакуационным пунктом.

Ценным вкладом Пирогова в мед. науку и военно-полевую хирургию явилось его учение об общей и местной реакции организма на травмы, о ранениях, осложнениях и т. д.; о различных видах огнестрельных ранений с повреждением костей, сосудов и нервов. Труды Николая Ивановича легли в основу деятельности военно-полевых хирургов 19-20 вв.; их использовали советские хирурги в годы Великой Отечеств, войны.

С 1856 Пирогов — попечитель Одесского, а с 1858 Киевского учебных округов, где занимался вопросами просвещения. В 1862-66 руководил учёбой посланных за границу (Гейдельберг, Германия) молодых рус. учёных. С 1866 жил в своём имении. Как консультант по воен. медицине и хирургии выезжал на фронт во время франко-прусской (1870-71) и рус.-тур. (1877-78) войн. После смерти П. в его память было основано Общество русских врачей, регулярно созывавшее Пироговские съезды. Имя Пирогова носят 2-й Московский, Одесский и Винницкий мед. институты. В с. Пирогово (быв. Вишня), где находится склеп с набальзамированным телом учёного, в 1947 открыт мемориальный музей-усадьба. В 1897 в Москве перед зданием хирургической клиники на Б. Царицынской ул. (с 1919 Б. Пироговская) установлен памятник П. В Государственой Третьяковской галерее хранится портрет Пирогова кисти И. Е. Репина (1881).

Всё это, конечно, не могло совершить переворот в науке. «Лёд тронулся» по-настоящему только после вклада Луи Пастера.

Луи Пастер родился в Доле (Франция) 27 декабря 1822 г.(см. Приложение №3)

Используя простой прибор с колбой, имеющей удлиненное S-образное горло, Пастер опроверг ложное учение о самозарождении жизни, доказав, что без доступа органических веществ запечатанный в колбе раствор остается неизменным. Самопроизвольное зарождение — не более, чем химера.

Вершиной всей научной деятельности Пастера стала теория возбудителей болезней и использование вакцин для их предупреждения. Было положено начало антисептике, ставшей нормой в медицине и хирургии.

Исследуя сибирскую язву, куриную холеру, краснуху свиней, Пастер окончательно убедился, что они вызываются специфическими возбудителями и начал делать предохранительные прививки, в частности, вакцинацию против сибирской язвы (1881), положив начало теории искусственного иммунитета

Последним и наиболее известным открытием Пастера стала разработка вакцины против бешенства. 6 июля 1885 года первая антирабическая прививка была сделана 9-летнему Иосифу Мейстеру по просьбе его матери. Лечение закончилось успешно, мальчик поправился. 27 октября 1885 года Пастер сделал доклад перед Академией наук о результатах пятилетней работы над изучением бешенства.

Весь мир следил за исследованиями и результатами вакцинаций. К Пастеру стали стекаться пациенты, обнадеженные победой над страшной болезнью. Справа на фотографии: группа русских крестьян из Смоленска, покусанные бешеным волком. Из 19 человек, прибывших в Париж, 16 были вылечены, несмотря на то, что с момента заражения до первой прививки прошло 12 дней.

Пастер обнаружил основную причину экономических потерь французского виноделия, дал рекомендации по использованию нужного для брожения вида микроорганизмов, а также посоветовал нагревать вино до 55 С, что убивает вредные бактерии, не нарушая вкусовых качеств продукта. Этот процесс сейчас известен как пастеризация.

Интересно, что Пастер, не являющийся не только хирургом, но и вообще врачом, совершенно правильно оценивал значение своего открытия для медицины. Обращаясь к членам Парижской академии хирургии в 1878 году, он говорил: «Если бы я имел честь быть хирургом, то сознавая опасность, которой грозят зародыши микробов, имеющиеся на поверхности всех предметов, особенно в госпиталях, я бы не ограничивался заботой об абсолютно чистых инструментах; перед каждой операцией я сперва бы тщательно промывал руки, а затем держал бы их в течение секунды над пламенем горелки; корпию, бинты и губки я предварительно прогревал бы в сухом воздухе при температуре 130—150ºC; я никогда бы не применял воду, не прокипятив её».

3. Антисептика Листера

В 60-е годы XIX века в Глазго английский хирург Джозеф Листер (англ. Joseph Lister; 5 апреля 1827 — 10 февраля 1912)

Английский хирург, работавший в Королевском лазарете в городе Глазго, долго пытался выяснить причину высокого уровня смертности пациентов после проведенных операций. У несчастных стремительно развивалась гангрена, и они погибали.

Листер старался соблюдать в своем отделении чистоту, однако это были недостаточные меры, чтобы снизить уровень смертности. Многие врачи утверждали, что причиной инфекций в больнице являлись «миазмы» – вредные испарения.

Однако, это объяснение не удовлетворило доктора. В 1865 году он прочитал работу Луи Пастера, в которой высказывалась теория о том, что болезнь вызывают микробы. Хирург вдруг понял, что лучший метод предотвратить послеоперационное заражение — убить всех микробов до того, как они попадут в открытую рану.

12 августа 1865 года во время операции он использовал в качестве антисептика карболовую кислоту, которую в 1860-ом году стал использовать парижский аптекарь Лемер, применил повязку с её раствором в лечении открытого перелома, а впоследствии Листер основал новый набор антисептических процедур. Он не только тщательно мыл руки перед каждой операцией, но еще подвергал полной санитарной обработке все инструменты и одежду.

В результате за период с 1861 по 1865 год уровень послеоперационной смертности в мужском отделении несчастных случаев снизился до 45%, а к 1869 году упал до 15%.

В 1867 году вышла статья Листера «О новом способе лечения переломов и гнойников с замечаниями о причинах нагноения». В ней были изложены основы предлагаемого им антисептического метода. Листер вошёл в историю хирургии как основоположник антисептики, создав первый цельный, многокомпонентный, способ борьбы с инфекцией.

Метод Листера включал многослойную повязку (к ране прилегал слой шёлка, пропитанный 5 % раствором карболовой кислоты, поверх неё накладывали 8 слоёв марли, пропитанных тем же раствором с добавлением канифоли, всё это покрывалось прорезиненной тканью и фиксировалось бинтами, пропитанными карболовой кислотой), обработку рук, инструментов, перевязочного и шовного материала, операционного поля — 2—3 % раствором, стерилизация воздуха в операционной (с применением специального «шпрея» до и во время вмешательства).

Метод Листера поддержал ряд крупных хирургов того времени. Особую роль в распространении листеровской антисептики в России сыграли Н. И. Пирогов, П. П. Пелехин и И. И. Бурцев.

Н. И. Пирогов использовал лечебные свойства карболовой кислоты в лечении ран, поддерживал, как он писал «antiseptica в виде впрыскиваний».

Павел Петрович Пелехин (см. Приложение №5) после стажировки в Европе, где он ознакомился с трудами Листера, стал горячо проповедовать антисептику в России. Он стал автором первой статьи по вопросам антисептики в России. Нужно сказать, что такие работы были и раньше, но они долго не выходили в свет из-за консерватизма редакторов хирургических журналов.

Иван Иванович Бурцев — первый хирург в России, опубликовавший результаты собственного применения антисептического метода в России в 1870 г. и сделавший при этом осторожные, но положительные выводы. И. И. Бурцев работал в то время в Оренбургском госпитале, а позднее стал профессором Военно-медицинской академии в Санкт-Петербурге.

Нужно отметить, что листеровская антисептика наряду с ярыми сторонниками имела и много непримиримых противников.

Это было связано с тем, что Дж. Листер «неудачно» выбрал антисептическое вещество. Токсичность карболовой кислоты, раздражающее действие на кожу как больного, так и рук хирурга заставляло порой хирургов усомниться и в ценности самого метода.

Известный хирург Теодор Бильрот (см. Приложение №6) иронично называл антисептический метод «листерированием». Хирурги стали отказываться от этого способа работы, так как при его использовании погибали не столько микробы, сколько живые ткани. Сам Дж. Листер в 1876 г. писал: «Антисептическое средство само по себе поскольку является ядом, постольку оно оказывает вредное влияние на ткани «.

4. Возникновение асептики

В результате исследований Пастера было установлено, что кипячение и высокая температура убивают микробов. Эти факты знал Листер, но, создавая свой метод, он считал возможным использовать лишь химические способы предупреждения инфекции. Приведение в стерильное состояние с помощью кипячения белья и перевязочных материалов было сопряжено с такими большими неудобствами, что эти попытки были оставлены. Новые возможности открылись после предложения Р. Кохом (1881) стерилизации питательных сред и лабораторной посуды текучим паром. Идея Коха была использована при создании автоклавов.

В конце 80-х годов прошлого столетия многие хирурги в разных странах стали разрабатывать асептический метод. Большие заслуги в этом направлении были у Бергмана и его ученика Шиммельбуша (Германия). Пионерами асептики в России, работавшими одновременно и независимо от Бергмана, были Н. В. Склпфосовский (Москва), Ф. А. Рейн (Киев), Н. Н. Феноменов и Л. Л. Левшин (Казань), К. К. Рейер, В. А. Ратимов, М. С. Субботин (Петербург).

В истории асептики знаменательной датой является 1890 г., когда эта проблема была обсуждена на Международном конгрессе врачей. К этому времени в России, так же как и в других странах, многие клиники уже имели опыт сотен операций, выполненных с асептическими предосторожностями.

Значительные успехи, сделанные в период чистой антисептики (80-е годы прошлого столетия), были преумножены, и ряд заболеваний, исконно относившихся к внутренней медицине, стали лечить оперативно, так как удалось резко уменьшить риск хирургических операций. В число заболеваний, отошедших постепенно к области хирургии, были включены острый аппендицит, острый холецистит, некоторые формы панкреатита, осложнения язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки, тиреотоксикозы и др.

В конце прошлого столетия, после повсеместного внедрения асептики, началось массовое оператпвпое лечение таких заболеваний, как грыжи, геморрой, варикозное расширение вен и многих других. Именно в эти годы на большом клиническом материале были определены преимущества ряда типических операций («коренные операции» грыж по Басснни, Жирару, А. А. Боброву, аппендэктомия по Мак-Бурнею — Волковпчу и Леннандеру, перевязка геморроидальных узлов по Склифосовскому и т. д.).

Хирургия желудка в период асептики получила широкое развитие. В частпости, нашла большое распространение гастроэнтеростомия как хирургический способ лечения язвенной болезни. Вопросы хирургического лечения язвы и рака желудка неоднократно обсуждались па хирургических съездах, причем многие докладчики приводили большой личный материал (С. И. Спасокукоцкий, И. И. Греков, В. В. Успенский, Я. О. Гальперн и др.). В области желудочной хирургии мировой известностью пользуются исследования Финстерера, Гофмейстера, Брауна, Гаккера, братьев Мейо, С. С. Юдина и др.

Быстро развивалась хирургия желчного пузыря и желчных путей. Крупнейшими авторитетами в этой области выступили в Германии Кер, в Америке Мейо, в России С. П. Федоров, А. В. Мартынов, И. И. Греков, А. В. Вишневский и др.

С введением асептики наметился значительный прогресс и в области неотложной хирургии. Например, такое тяжелое заболевание, как острая кишечная непроходимость, служило предметом обсуждения ряда съездов хирургов (программные доклады В. Г. Цеге-Мантейфеля и И. И. Грекова).

Также широкому обсуждению была подвергнута проблема острого аппендицита. В доантисептичеекие времена применяли лишь вскрытие аппендикулярных гнойников. Об удалении червеобразного отростка не было и речи. Даже после опубликования работ Н. И. Пирогова, П. К). Неммерта, П. С. Платонова (1853), Г. Шахтингера (1861) и др., доказавших этиологическую связь гнойников брюшной полости с деструктивными изменениями в червеобразном отростке, не поднимался вопрос об аппендэктомии, так как без антисептических и асептических предосторожностей эта операция была невыполнима.

Первые операции удаления червеобразного отростка при его воспалении были выполнены в период расцвета антисептики Кропленном (Кгоп-lein, 1884) в Германии и Мохомсдом (Mohomed, 1884) в Англии. Несколько большее распространение получила операция аппендэктомии на заре асептики (90-е годы прошлого столетия), но предпринималась главным образом у больных с разлитым или отграниченным перитонитом. Раннее оперативное лечение острого аппендицита началось лишь в начале текущего столетия, т. е. в период расцвета асептики.

Фитц (Fitz), Мак-Бурней (Mac Вигпеу), Тревс (Treves), Шпренгсль (Sprengel), Дьелафуа (Dielafoy), А. А. Троянов, А. А. Бобров, Г. Ф. Цейдлер, М. М. Ростовцев, И. И. Греков и др. разработали клинику и течение острого аппендицита и обосновали необходимость раннего удаления воспаленного червеобразного отростка для предупреждения смертельно опасных осложнений (разлитой перитонит, аппендикулярные гнойники, сепсис и др.).

В России исторической вехой в развитии оперативного лечения острого аппендицита стал IX съезд хирургов (1909). Выступивший на съезде Г. Ф. Цейдлер обосновал целесообразность удаления червеобразного отростка в ранние сроки (не позднее 48 часов от начала заболевания). Обсуждение этого вопроса в 1934 г. на специальной конференции, созванной по инициативе Ю. Ю. Джанелидзе, помогло выработать современную хирургическую тактику лечения острого аппендицита во все сроки от начала заболевания.

Практические результаты развития учения об остром аппендиците и усовершенствования хирургических методов лечения этого заболевания огромны. В те времена, когда больных острым аппендицитом но оперировали, летальность достигала 20—25%. В настоящее время общая летальность при остром аппендиците составляет около 0,1%; следовательно, благодаря оперативным методам лечения за последние 60—70 лет летальность при этом заболевании была снижена приблизительно в 200 раз.

В конце прошлого и в начале текущего столетия были сделаны настойчивые попытки оперативного лечения прободной язвы желудка и двенадцатиперстной кишки, закончившиеся, правда, неудачно. К 1892 г. Микулич (Miculicz) оперировал 30 больных с перфоративной язвой желудка и потерял всех больных. Столь же плачевны были результаты у других хирургов (Тейлор (Taylor, 1883), Черни (Czerny, 1887), Г. Ф. Цейдлер, 1899; О. А. Юцевич, 1899, и др.). Причина неуспеха заключалась в поздно предпринятом оперативном лечении, но предотвращавшем прогрессирования разлитого перитонита.

Впоследствии, хотя и стали появляться отдельные наблюдения успешного ушивания перфоративной язвы желудка и двенадцатиперстной кишки (Гейсиер, 1892, Гильфорд, 1893, Ру, 1893, P. X. Ванах, 1897, и др.), результаты оперативного лечения этого заболевания долго оставались неудовлетворительными. Так, Микулич на XXVI съезде немецких хирургов (1897) сообщил о 103 больных, которым было произведено ушивание перфоративной язвы, из них только 33 больных выздоровели. У других авторов результаты были еще хуже и летальность достигала 90 — 100%. Лишь в конце 20-х и начале 30-х годов текущего столетия в лечении перфоративной язвы желудка наметился коренной перелом. В нашей стране, главным образом С. С. Юдиным и 10. 10. Джанелидзе, возглавлявших институты скорой помощи в Москве и Ленинграде, были достигнуты крупные успехи в лечении перфоративной язвы желудка и двенадцатиперстной кишки со снижением летальности до 8—10%. Причина успеха заключалась в раннем оперативном лечении больных, что можно было осуществить только при своевременной доставке их в лечебные учреждения и общем улучшении всего дела здравоохранения.

В период асептики были заложены научные и практические основы урологии. Быстрое развитие ее началось после изобретения цистоскопа (Нитце -(Nitze, 1877)] и дальнейшего усовершенствования этого инструмента (Каспер, Франк, Альбаран, Фенвик (Casper, Frank, Albarrhan, Fen-wik) и др.).

Введение цистоскопии и катетеризации мочеточников улучшило диагностику и лечение органов мочеполовой системы и составило эру в урологии.

В нашей стране одним из первых лечебных учреждений, в котором ввели инструментальное урологическое исследование, была факультетская хирургическая клиника Московского университета, возглавляемая А. А. Бобровым. Здесь в 90-х годах прошлого столетия С. П. Федоров, в то время ассистент проф. А. А. Боброва, стал заниматься урологией и выдвинулся как крупнейший представитель этой молодой науки. Возглавив в 1903 г. госпитальную хирургическую клинику Военно-медицинской академии в Петербурге, С. П. Федоров продолжал разрабатывать урологию и воспитал плеяду хирургов и урологов (Д. П. Кузнецкий, В. И. Добротворский, В. Н. Шамов, Н. Н. Еланский, А. И. Васильев и др). Оригинальные исследования в области урологии сделали Б. Н. Хольцов, В. А. Гораш, Р. М. Фронштейн, П. Д. Соловов, Я. Г. Готлиб, В. М. Мыш и др.

В антисептический период были возможны лишь немногие операции на костях и суставах, главным образом секвестротомии при хроническом остеомиелите, артротомии при гнойных артритах и резекции суставов при повреждениях. После введения в клиническую практику асептического метода был разработай ряд ортопедических и костно-суставных операций («русский замок» при ложных суставах, артродезы и артропластика, операции пересадок сухожилий при паралитических деформациях нижних конечностей и пр.). Всесторонняя разработка оперативных и консервативных методов лечения заболевания костей и суставов и разнообразных врожденных и приобретенных деформаций привела к быстрому развитию ортопедии, которая уже в начале текущего столетия выделилась в самостоятельную науку.

Основоположниками ортопедии в нашей стране были Р. Р. Вреден и Г. И. Турнер. В последующем в этой области работал М. И. Ситенко и его ученики.

В период асептики новое направление получило лечение костно-суставного туберкулеза. Применение иммобилизации и использование оперативных лечебных методов давало гораздо лучшие результаты. Крупным шагом вперед в лечении костно-суставного туберкулеза было курортное лечение в специальных санаториях, располагавших кадрами хирургов. В 1900 г. Н. А. Вельяминов при участии врача И. И. Чарномской создал первый постоянный приморский санаторий в Виндаве и в том же году по инициативе Р. Р. Вредена был организован в Сестрорецке детский костно-суставной санаторий. Наконец, в 1902 г. усилиями Л. А. Боброва был открыт в Алупке санаторий для больных костно-суставным туберкулезом, существующий по настоящее время.

Опыт работы санаториев доказал огромное значение правильно поставленного ортопедического и хирургического лечения (гипсовые повязки и гипсовые кроватки, устранение контрактур постепенным дозированным вытяжением, а также целебное действие климатических условий и закаливания организма).

Таким образом, основоположниками хирургического и климатического (санаторного) лечения костей и суставов у нас являются Н. А. Вельяминов, Р. Р. Вреден и А. А. Бобров. Однако их усилия не получили должной поддержки со стороны правящих кругов царской России и только при советской власти санаторное дело и борьба с костно-суставным туберкулезом получили широкую поддержку государства.

Асептический метод значительно расширил возможности радикального удаления злокачественных опухолей, хотя попытки удаления их делались давно. В русской литературе теоретическая сторона проблемы новообразований была исчерпывающе изложена в монографии Н. Н. Петрова «Общее учение об опухолях» (1910). По инициативе этого ученого позднее был создан онкологический институт в Ленинграде, ныне Институт онкологии АМН СССР, написаны основные руководства по онкологии и воспитано большое число советских онкологов.

В конце прошлого столетия крупнейший невропатолог В. М. Бехтерев высказал мысль о применении хирургического лечения некоторых нервных заболеваний. По его предложению в 90-х годах Н. И. Студенский в Казани первый в России произвел операцию на головном мозгу. В дальнейшем В. И. Разумовский и Л. А. Малиновский вместе с невропатологом Л. О. Даркшевичем стали изучать нейрохирургию. В Петербурге разработкой нейрохирургии занялись С. П. Федоров и Л. М. Пуссеп в содружестве с В. М. Бехтеревым, а затем А. Л. Поленов. По инициативе В. М. Бехтерева в клинике нервных болезней была открыта операционная, чего не было в других странах.

В конце 80-х годов прошлого столетия Н. А. Вельяминов стал изучать эндокринные заболевания и пользоваться для их лечения хирургическими приемами. В советский период это направление было продолжено В. А. Оппелем, Н. А. Богоразом, А. В. Мартыновым и другими хирургами.

Введение асептики определило не только небывалый расцвет хирургии и огромное распространение оперативных методов лечения ряда заболеваний, но и вызвало перестройку теоретических представлений о лечении ран. В период антисептики различные химические препараты (карболовая кислота, йодоформ, сулема и пр.) считались обязательными средствами лечения инфицированных ран. В начальный период асептики, напротив, при лечении ран почти отказались от антисептиков и применяли лишь асептическую повязку, полагая, что химические вещества повреждают ткани и препятствуют росту грануляции. Убежденным сторонником такого лечения ран был М. С. Субботин, почти полностью изъявший антисептические вещества и мази из обихода перевязочных. В русско-японскую войну 1904—1905 гг. асептический метод лечения ран был господствующим, и только опыт первой мировой войны вновь заставил обратиться к антисептическим средствам, которые сочетались, конечно, с асептикой.

5. Современная асептика и антисептика

Высокая температура, являющаяся основным методом асептики, не могла использоваться для обработки живых тканей, лечения инфицированных ран. Благодаря успехам химии для лечения гнойных ран и инфекционных процессов был предложен ряд новых антисептических средств, значительно менее токсичных для тканей и организма больного, чем карболовая кислота.

Подобные же вещества стали использоваться для обработки хирургических инструментов и окружающих пациента предметов. Таким образом, постепенно асептика тесно переплелась с антисептикой, и сейчас без единства этих двух дисциплин хирургия просто немыслима.

В результате распространения асептического и антисептического методов тот же Теодор Бильрот, еще недавно смеявшийся над антисептикой Листера, в 1891г. сказал: «Теперь чистыми руками и чистой совестью малоопытный хирург может достичь лучших результатов, чем раньше самый знаменитый профессор хирургии.

И это недалеко от истины. Сейчас самый рядовой хирург может помочь больному значительно больше, чем Пирогов, Бильрот и другие, именно потому, что он владеет методами асептики и антисептики. Показательны следующие цифры: до введения асептики и антисептики послеоперационная летальность по России в 1857 г. составляла 25%, а в 1895 г. — 2,1%.

В современной асептике и антисептике широко используются термические способы стерилизации, ультразвук, ультрафиолетовые и рентгеновские лучи, существует целый арсенал разнообразных химических антисептиков, антибиотиков нескольких поколений, а также огромное количество других методов борьбы с инфекцией.

Хирургия и боль с первых шагов развития медицины постоянно шли «бок о бок». По мнению известного хирурга А. Вельпо, хирургическую операцию провести без боли было нельзя, общее обезболивание считалось невозможным. В средние века католическая церковь и вовсе отвергала саму идею устранения боли как противобожескую, выдавая боль за кару, ниспосланную Богом для искупления грехов.

До середины XIX века хирурги не могли справиться с болью во время операции, что значительно тормозило развитие хирургии. В середине и конце XIX века произошел ряд переломных событий, способствующих бурному развитию анестезиологии — науки об обезболивании.

III. Заключение

В истории развития хирургии понятие «асептика» противопоставлялось «антисептике». Споры о сущности, преимуществах и значении каждого из методов отличались большой страстностью, разделяя хирургов как бы на два лагеря. В настоящее время этот спор давно прекратился и существует лишь один метод хирургической работы, имеющий целью не допустить микроорганизмы к соприкосновению с поверхностью раны, а достигается ли это паром или химическим веществом, механической очисткой или спиртом — совершенно безразлично. Завершая этот раздел, необходимо подчеркнуть, что введение асептики и антисептики означало преодоление многовекового барьера в хирургии. Была достигнута победа над тем невидимым противником, о существовании которого догадывались и раньше, но лишь с открытием микроорганизмов он стал хорошо известным, а следовательно, и не таким уж опасным. Хирурги сами разработали способы борьбы со своим вековым врагом, закрыв ему доступ в зону вмешательств скальпеля, обезопасив живые ткани от вездесущих микроорганизмов и тем самым раскрыв себе путь в будущую хирургию, ту, которую мы имеем сегодня.

IV. Использованные источники

1) http://www.association-sisan.net

2) http://dosmed.ru

3) http://www.medical-enc.ru

4) http://uplober.ru

5) http://ru.wikipedia.org

6) http://www.calend.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *