ТЕТУШКА АГАТА, Жизнь или кошелек?

СОЛДАТ (опешив). Осторожно! Выстрелит!

ТЕТУШКА АГАТА. В тебя, злодей, висельник! Отдавай награбленное!

СОЛДАТ. Эх! Оплошал! (Швыряет ей кошелек.) Сноровки нет!

ТЕТУШКА АГАТА. Подавай остальное!

СОЛДАТ. Нет у меня остального!

ТЕТУШКА АГАТА. А это что? (Приметила шкатулочку, которая торчит из кармана, выхватила её ловким жестом, не переставая целиться из пистолета. Пятится к повороту тропинки.)

СОЛДАТ. Стой! Пистолеты отдай! Оружие!!! (Бросился было отнимать.)

ТЕТУШКА АГАТА. Ни с места! Выстрелю! (Скрывается за кулисами)

(Мы слышим стук колес, топот копыт, крик издалека).

Прощай! Больше не увидимся!!!

СОЛДАТ (грозит кулаком). До свиданья-а!!! Я тебя и под землей найду-ууу! (Убегает.)

Занавес

Картина вторая

Уютная комната. Всюду чувствуется рука хозяйки, любящей свой дом. Множество изящных мелочей, старинная мебель, красивые занавески. Перед камином у решетки греется пара мужских комнатных туфель. Стол накрыт на два прибора. Перед одним из них — букет цветов в хрустальной вазе.

На стене — большое, в человеческий рост зеркало. По бокам его канделябры. В них горят свечи.

На видном месте — стенные часы, очень большие и очень заметные.

Перед зеркалом, внимательно вглядываясь в свое отражение стоит женщина. Она молода. У нее нежный овал лица светлые, высоко зачесанные волосы. Одета по старинной моде — пышная юбка, лиф в талию, на шее — медальон на черной бархотке.

Эта женщина — ЖЕНА ЧАРОДЕЯ.

Стук в дверь.

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. Войдите.

(Дверь открывается. Мы видим на пороге молоденькую круглолицую девушку. На ней ловко сидит, простенькое ситцевое платье. В руке у нее — маленький сундучок. Эта девушка — ЕВА. Она впервые в этом доме.)

ЕВА (несмело). Мне сказали — вам нужна служанка. Вот я и пришла.

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ (приветливо). Входи, входи. Ты не ошиблась. Садись, девочка. Поговорим.

ЕВА. Спрашивайте.

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. Ну, расскажи, что ты смыслишь в хозяйстве? Что умеешь делать?

ЕВА. Стряпать могу. Стирать. Ну, убирать, конечно. И куплю что надо. Еще печи топить. Полы, окна вымою. Ну, в общем, только самое простое.

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. Отлично. Оставайся. Вот фартук.

ЕВА (кладет в угол свой сундучок. Деловито надевает передник). Что делать?

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. Для начала, девочка, перемени воду в этой вазе. Это надо будет делать каждый день.

ЕВА. А цветы?

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. Цветов менять не придется. Пока…

ЕВА. Мне что! Как скажете, так и сделаю. (Убежала в кухню, прихватив вазу с цветами и тут же вернулась, ставит вазу на прежнее место.) Поменяла воду.

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. Это кресло всегда должно стоять на одном и том же месте. А туфли — у каминной решетки.

ЕВА (бережно касается мужских комнатных туфель, вышитых бисером). Вышитые! Сами?

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. Сама.

ЕВА. Красиво!

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. А теперь, поставь на огонь молоко и подогрей кофе. Он любил очень горячий. (Спохватилась, поправилась.) ЛЮБИТ! ЛЮБИТ!

ЕВА. Любит так любит! Я — мигом! (Убежала в кухню.)

(Мы видим, как она ставит на плиту кофейник и кастрюлю с молоком. Возвращается. Любуется отражением хозяйки в зеркале.)

Красиво, но не модно. Теперь носят по сю пору. (Показывает, как пример, длину своей юбки.) И не в талию, а свободно. Вот так. И рукава фонариками. Сшили бы себе такое, Вам пошло бы. А это — старомодное. И с чего бы вам его носить?

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. Тебе не понять, девочка. (Раздумчиво.) Он любил это платье. (Снова спохватилась, поправилась.) ЛЮБИТ! ЛЮБИТ!

ЕВА. Ну, раз любит…

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. А это… (показывает на медальон) ЕГО подарок к свадьбе.

ЕВА. Медальон! Золотой!

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. Это — монета старинной чеканки. Не простая, чудесная. Она спасает от бед. Ты веришь в чудеса?

ЕВА (простодушно). Когда как.

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ (потрепала девушку по щеке). Молода. Сколько тебе?

ЕВА. Семнадцать.

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. А как тебя зовут?

ЕВА. Ева.

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ (улыбаясь). Ева? Какое странное совпадение. Одно и то же имя… (Не успела договорить. Нюхает воздух.) Ева!! Молоко!!!

Загрузка…

ЕВА. Сбежало! Только отойди от него! (Убегает на кухню.)

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ (вслед). Окно в кухне открой настежь! ОН терпеть не мог… Терпеть не МОЖЕТ этого запаха!

ЕВА (распахнув в кухне окно, возвращается. В руках у нее поднос. На нем молочник и кофейник).

Кофе наливать?

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. Нет, нет. Погоди. (Тихо отвечая своим мыслям.) А что, если сегодня придет конец моим ожиданиям?

ЕВА. Всему приходит конец, как ни верти. Ну, теперь что делать?

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ (рассеянно). Что хочешь.

ЕВА. Подмету, пожалуй. (Метет, напевает.)

На лужайке, где цветы,

Повстречались я и ты.

Возле ивы у ручья

Распрощались ты и я.

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. Как ты думаешь, Ева, надежды сбываются?

ЕВА. А то как же.. Вот со мной был один случай. (Смутилась, метет с удвоенным усердием, стараясь скрыть свое замешательство.)

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. Брось веник. Садись. Расскажи.

ЕВА (присаживаясь). Врать не стану. Давно это было, правда.

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. Ну как давно?

ЕВА. С неделю тому назад, а то и побольше. Мою я в одном доме окна. Мою, значит. Вижу — внизу в сквере — солдат. В мундире. За поясом — два пистолета.

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. Красивый?

ЕВА. Куда лучше! Плечи — во! Волосы — чистое золото! Брови черные. Прохаживается. Смотрю я на него…

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. А он — на тебя?

ЕВА. В том-то и дело, что нет. Ну, думаю, надо надеяться — взглянет. Мою окна, а сама пою. Думай — услышит. (Напевает.)

Направо — дом,

Налево — сад,

Куда ни погляди

Здесь все вокруг — твое, солдат!

Постой! Не уходи!

Всему свой час,

Свей должный срок,

У всех — свои пути.

Солдат, помедли хоть часок!

Солдат! Не уходи!

В мое окно

Случайный взгляд

Ты брось на полпути!

На миг замешкайся, солдат!

Солдат, не уходи!

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. А он?

ЕВА. Представьте — никакого внимания. Ну вымыла я окна — сияют! За подоконники взялась.

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. А он?

ЕВА. Не глядит. Ну, я тогда, возьми и кинь в него… розой!

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. И взглянул, наконец?

ЕВА (смеясь). А то как же? Роза-то была в горшке! Ка-ак стукнет его голубчика, по плечу! А он как глянет. Да как скажет!!! До сих пор вспомню — в краску бросает! (Назидательно.) Вот как они сбываются, надежды!

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. А дальше?

ЕВА. А дальше — ничего.

КЕНА ЧАРОДЕЯ. Ушел?

ЕВА. Не оглянулся. (Помолчав.) А я жду. (Всхлипнула.) Смех! Дура, сама понимаю. Он и лица-то моего наверное, не разглядел. Встретимся — не узнает. (Снова взялась за веник. Напевает. Вздохнула, вытерла слезы.) Все, конечно, ждут.

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. Все, Ева.

ЕВА. А чего, спрашивается?

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. Счастья, Ева! Счастья!

(И точно это слово имеет магическую силу. Ярче загорелись свечи в канделябрах у зеркала, вихрь пронесся по комнате. Возник и оборвался музыкальный аккорд.

И словно из-под земли появился тот, кого так давно ждали в этом доме ЧАРОДЕЙ. ЕВА отшатнулась в смятении.)

Ты? (Бросается к мужу.) Ты вернулся?

ЧАРОДЕЙ (отстраняя жену). Мой труд завершен.

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. Я знала… Я всегда знала, что это случится! Ты — самый умный, самый талантливый Чародей на свете!

ЕВА. Чародей?

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ (с гордостью). Мой муж.

(ЧАРОДЕЙ шагнул к креслу у камина, пошатнулся.)

(Подхватила его усаживает в кресло.) Ты неважно себя чувствуешь? Это понятно. Тебе надо отдохнуть…

ЧАРОДЕЙ. Отдохнуть…

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ (тревожно вглядываясь в лицо мужа). Ты… чуть-чуть изменился.

ЧАРОДЕЙ (равнодушно, мельком взглянув на жену). А ты — нисколько.

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ (голос ее дрожит). Да… да… разумеется. Тебе было много труднее… Я только ждала, а ты творил.

ЧАРОДЕЙ (устало и равнодушно). Я создал… чудо.

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. Где оно?

ЧАРОДЕЙ. В шкатулке.

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. Ты пришел с пустыми руками. Ты отдал ее королю?

ЧАРОДЕЙ. Меня не впустили во дворец и прогнали пинками, как нищего.

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. Тебя? Чародея?!

ЧАРОДЕЙ. Я больше не чародей. Я отрекаюсь от всех тайн и секретов своего ремесла! Я никого не хочу видеть, ничего слышать! Ни о чем думать! Мне кажется — у меня больше нет сердца только горсть пепла вместо него! Проклятая шкатулка! Мне удалось, по счастью, избавиться от нее. Я отдал ее первому встречному.

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. Кому же?

ЧАРОДЕЙ. Я узнал бы его из тысячи. Ближайшее полнолуние сулит этому малому удивительные неожиданности, если он догадается тряхнуть шкатулкой и произнести три слова.

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. Что за слова?

ЧАРОДЕЙ (устало). Не все ли равно! Для меня с этим ПОКОНЧЕНО.

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. Тебе виднее, милый! Отдохни, развлекись!

(Робко пытается обнять мужа. К Еве.) Беги, девочка, разогрей кофе. Он ЛЮБИТ горячий!

ЕВА. Кофе… мигом… лечу… (Медленно уходит на кухню, с опаской оглядываясь на Чародея.)

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ (тихо, мужу). Почему ты не спросишь о наших детях, милый?

ЧАРОДЕЙ (холодно). Ах да… Я что-то не вижу игрушек. Помнится, они вечно валялись на полу, и я спотыкался о них.

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ (пытаясь удержать слезы). Дети выросли, милый… Выросли и покинули наш дом. А позже… (Помолчав.) Время идет.

ЧАРОДЕЙ (думая о своем). Время… Идет… Оно не останавливается даже для королей.

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. Но повинуется любящим! (Проникновенно, умоляюще.) Оглянись вокруг… Посмотри на меня… Все как было…

ЕВА (входит). Вот кофе. Как огонь, и молоко, представьте, на этот раз не сбежало.

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. Садись к столу, милый. (Еве, вполголоса.) Там в чулане газеты. Принеси сверху, самую свежую. (Мужу.) Я сохранила для тебя все газеты. Ни один номер не затерялся. И ванна ждет тебя… Вода С ТЕХ ПОР еще не успела остыть. Какую рубашку тебе приготовить? Серую? Синюю?

ЕВА (входит с газетой в руках). Нынче белые в моде..

ЧАРОДЕЙ (он только сейчас приметил Еву). Кто это?

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. Наша новая служанка. Она заменит тех, кого давно уже нет на свете.

ЕВА. Время идет, как ни верти!

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ (тихо). Помолчи, Ева,

ЧАРОДЕЙ. Ева? Новую служанку зовут Ева! (Задумался.)

Нет. Не запомню. Дай-ка мне перо. (Вынимает из кармана истрепанную записную книжку.) Память мне изменяет. Надо было бы давно уже записывать каждую мелочь, каждый пустяк. Если бы я вовремя записал твое имя…

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. Ты… Ты позабыл мое имя?!

ЧАРОДЕЙ (равнодушно). Это поправимо. Подскажи!

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ (в ужасе). Ты… позабыл мое имя? (Закрывает лицо руками.)

(И… на наших глазах меняется все вокруг. Вянут и опадают цветы. Густая сеть паутины затягивает углы. Немыслимых размеров паук устрашающе шевелит лапами, притаившись в своей засаде. Занавески повисают лохмотьями. Маятник больших старинных часов останавливается. Стрелки, сорвавшись, падают на пол. Падение их отмечается музыкальной фразой.

Мы видим жилище Чародея таким, каким оно должно было бы стать, повинуясь закону времени, если бы любящая рука не поддерживала порядка, не заботилась о каждой мелочи, не предусматривала разрушений, не оберегала бы от них дом ЖЕНА ЧАРОДЕЯ отнимает руки от лица и мы видим… глубокую старуху. Она отбрасывает на стену огромную, безобразную, сгорбленную тень.)

ЕВА (потрясенная). А-а-а! Что это?

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ (старческой, шаркающей походкой приближается к мужу. Тихо, с трудом, без выражения). Ты… ты вернулся… Твой труд завершен… Ты самый талантливый, самый умный чародей на свете. Мы никогда не расстанемся… Ева… кофе… он любит горячий… Газеты… ни один номер не затерялся. Какую рубашку тебе приготовить? Серую? Синюю? (Расправляет складки своего полуистлевшего платья.) Помнишь — я обещала встретить тебя в этом платье? Правда, оно мне к лицу? (Делает шаг к зеркалу)

ЕВА (опередив ее, бросилась к зеркалу, заслонила его, распластав руки). Не глядите… оно в пыли…

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. Пыль?! (Озирается.) В самом деле… повсюду пыль. (Видит пучок сухих стеблей в вазе, бывших только что свежим букетом.) Тлен… (Видит на стене тень, повторяющую ее движения.) Кто это?

ЧАРОДЕЙ (равнодушно). Ты.

ЖЕНА ЧАРОДЕЯ (отстраняет Еву от зеркала. Видит свое отражение). Я? Да… Это я…

(Тень на стене съеживается. Исчезает. Одновременно исчезает и ЖЕНА ЧАРОДЕЯ. Теперь мы видим только ее отражение в зеркале, но и оно тускнеет, меркнет…)

ЕВА. Где вы? Где?

ГОЛОС ЖЕНЫ ЧАРОДЕЯ. Я ухожу… Любовь может преодолеть все… кроме РАВНОДУШИЯ. А ОН ЗАБЫЛ ВСЕ, ДАЖЕ ИМЯ.

ЕВА. Как же он без вас?.. Такой старый… Такой… (Запнулась.)

ГОЛОС ЖЕНЫ ЧАРОДЕЯ. Не покидай его, Ева! Возьми!

(В руке Евы оказывается медальон, золотая монета старинной чеканки.)

Возьми эту монету, Ева. Она спасает от бед. Запомни…

ЕВА. Спасает от бед…

ГОЛОС ЖЕНЫ ЧАРОДЕЯ. Милый… знай: забытое можно вспомнить, потерянное — найти, утраченное — вернуть, если… (Голос слабеет. Он еле слышен.)

ЕВА. Если… Если?..

ГОЛОС ЖЕНЫ ЧАРОДЕЯ. Если понять САМОЕ ГЛАВНОЕ…

(Темнеет зеркало. Гаснут свечи в канделябрах. Пауза.)

ЕВА (К Чародею, гневно). Что вы с ней сделали? Что вы с ней сделали?

ЧАРОДЕЙ (спокойно, точно ничего не произошло). Подогрей кофе, Ева.

ЕВА (поднимает с пола пустой, искареженный временем, кофейник, машинально вытирает его фартуком. Уходит в кухню. Возвращается). Кофе нет. Молока нет. Сахару нет. Воды нет. Ничего нет.

ЧАРОДЕЙ. Зажги свечу.

ЕВА. Огня нет.

ЧАРОДЕЙ. Ступай на улицу, попроси у прохожего.

ЕВА. Ночь. Прохожих нет.

ЧАРОДЕЙ. Дождись.

(ЕВА уходит, прихватив с собой огарок свечи. Действие переносится на узенькую поросшую травой улочку на окраине, города, где стоит дом Чародея.

Из-за горизонта виден узкий край луны. По улице идет СОЛДАТ.)

ЕВА (выбежала из дому, огляделась, видит Солдата, но пока еще не узнает его). Эй! Прохожий! Огонька нет ли?

СОЛДАТ (остановился, увидел Еву). Смотря для кого. Для такой милашки и нет, так найдется.

ЕВА (узнает Солдата). Ты?

СОЛДАТ. Ну да, я — я! А то кто же? (Ущипнул Еву за щеку.) А ну, как не я? Второпях и обознаться недолго! (Притянул к себе Еву.) Ну, гляди-разглядывай: нос — обыкновенный! Брови — черные! Губы жаркие! (Целует Еву.) Я? Я?!

ЕВА (замирая от счастья). Ты! Ты… Куда ты? Откуда?

СОЛДАТ. Земля велика.

ЕВА. Круглая она, говорят.

СОЛДАТ (весело). А нам и кстати! Катаемся по ней, как горошины, вот и встретились!

ГОЛОС ЧАРОДЕЯ (из дома). Ева! Ну где же ты, Ева?

ЕВА. Лечу-у!!!

СОЛДАТ. Подождет! (Удерживает Еву.)

(Они садятся на скамеечку возле дома.)

ЕВА (умоляюще). Говори…

СОЛДАТ. Что говорить?

ЕВА. Слова.

СОЛДАТ. Слов много и все разные. Тебе какие нравятся?

ЕВА. Самые простые. «Милая». «Люблю» и еще… (Мечтательно.) «На всю жизнь».

СОЛДАТ. Молодая, а… старомодная.

ЕВА (простодушно). Старомодная? (Оглядывает свое платье.) Что ты? Теперь только так и носят. Не в талию и рукав — по локоть.

ЧАРОДЕЙ (появляясь в окне). Ева! Да где же ты, наконец!

ЕВА (вырывается из объятий Солдата). Пусти. Стыдно. Хозяин.

СОЛДАТ (видит лицо Чародея в окне, ярко освещенное луной). Хозяин? Этот? Ну и ну! (Подходит к окошку). А земля-то, видать, и вправду, круглая! Не сговаривались, а встретились! Мое почтение.

ЧАРОДЕЙ (холодно). Я вас не знаю. (Захлопывает окошко.)

СОЛДАТ (озадаченно). Головоломка!

ЕВА (торопливо) Ну, давай спички!

СОЛДАТ. Рад бы, да нету! (Вывернул пустые карманы.) А мы и без огня простимся! (Обнял Еву.)

ЕВА. Уходишь? Куда?

СОЛДАТ. Искать.

ЕВА. Что искать?

СОЛДАТ. Иголку в сене.

ЕВА. Смеешься?

СОЛДАТ. Смеюсь.

ЕВА. А всерьез?

СОЛДАТ. А всерьез — добрую тетушку Агату. Мышиные норки обшарю — найду!

ЕВА. В норках мыши живут. А она — в доме. В каменном.

СОЛДАТ. Неужто знаешь?

ЕВА. Мимо хожу, на улице «Дружных соседей». Во-он он, дом! Черепичная крыша. Цветная. Выше всех.

СОЛДАТ. Вижу. (Хочет идти.)

ЕВА. Когда встретимся?

СОЛДАТ. Когда вспомню.

ЕВА (простодушно). Поскорее бы!

СОЛДАТ (растрогавшись). Эх, ты… пичужка! (Шепчет на ухо.) Будешь дома — окна не закрывай. Жди. (Уходит.)

ГОЛОС ЧАРОДЕЯ (из дома). Ева! Сколько же можно ждать, Ева?

ЕВА (глядя вслед ушедшему). Ждать? Всю жизнь!

Занавес

Картина третья

Декорация изображает улицу «Дружных Соседей». Ряд домов, где потушены огни. Только в одном окне между створками ставень виден свет. Судя по приметам — в доме тетушки Агаты.

Он крыт цветной черепицей. Вокруг дома — сад, который граничит с крошенным убогим палисадником. На нем стоит покосившийся деревянный домишко. Участки разделены забором. Возле деревянного домишки нет-нет да залает собака.

Вдоль улицы, стараясь держаться в тени, крадется СОЛДАТ. Вот он замедлил шаги, огляделся. Так и есть: он у цели. Теперь — перемахнуть через забор и пробраться к дому тетушки Агаты. Забор, правда, высоковат, но… СОЛДАТ подтянулся на руках и… ни одна ветка не задета, ни один камешек не хрустнул под ногой. Несколько мгновений — и СОЛДАТ у окна. Приник к щелке между створками ставень.

Что же он видит?

То же, что и мы…

…спальню тетушки Агаты: кровать со множеством подушек, еще не смятую, кованный железом большой сундук, столик у изголовья кровати, а на нем — пару знакомых нам пистолетов.

А где же сама хозяйка? Над чем она так усердно трудится? Ага! Понятно. Она пытается открыть шкатулку. Ворох слесарных инструментов лежит на полу, а ТЕТУШКА АГАТА присев на корточки орудует то отверткой, то сверлом, то просто кухонным ножом, однако все безрезультатно.

ТЕТУШКА АГАТА, Вот негодяй! Ну и негодяй! Что подсунул! Ни отомкнуть, ни взломать! (Поддела крышку отверткой, приналегла. Отвертка сломалась.) Ах, мошенник!

(СОЛДАТ не выдержал, шевельнулся. Не зря же он торчит тут под окном, но… На соседнем участке залаяла собака, почуяв чужого. ТЕТУШКА АГАТА схватила пистолеты, приоткрыла ставень, вглядывается в темноту сада. СОЛДАТ успел укрыться за ставней в тени, однако пистолет почти касается его виска. Лает собака.)

(Оглядев сад, залитый лунным светом.) Никого. Цыц, пустобрех! Лает, как оглашенный! Замолчи! Ну!

(Собака умолкла. Тишина. СОЛДАТ стоит, прижавшись к стене за ставней. ТЕТУШКА АГАТА снова возвращается к своему занятию.)

Вот негодяй! Ну и негодяй! (Снова пытается открыть шкатулку и снова безрезультатно. Взвешивает ее на ладонях.) Тяжелая! Если в ней золото второй дом построю! Потолки дубовые, двери резные, погреба глубокие. Сто лет простоит. (Покосилась в сторону соседской хибарки.) Не вашей хибаре чета! (Воодушевляясь все больше и больше.) Хрусталя накуплю! Пусть звенит! Пусть сияет! Чтоб видели! Чтоб слышали! (Призадумалась.) А если… бриллианты?! (Тряхнула шкатулкой, прислушалась.) Тьфу! Тьфу! Тьфу! Не сглазить бы! Бриллианты!

(За окном шевельнулся СОЛДАТ. Хрустнула ветка. Отчаянным лаем залилась собака. ТЕТУШКА АГАТА, схватив пистолеты, снова прильнула к щелке между створками ставень и снова не увидела ничего подозрительного.)

Молчи! Без тебя голова кругом идет, пес проклятый! (И снова вернулась к шкатулке.) Бриллианты! (Примеряет воображаемые драгоценности, браслеты, кольца, серьги.) Бриллианты! (Бросает торжествующий взгляд в сторону той же лачуги и ее спящих обитателей.) Глядите, соседи! Завидуйте! Ссорьтесь! (Вне себя от нетерпения снова пытается взломать шкатулку. Пинает ее ногами.) Вот негодяй! Ну и негодяй! Не я буду, если не спроважу тебя на виселицу! Я тебя из тысячи узнаю! (Бьет по шкатулке.) Брови черные! Вихры желтые! На лбу шрам! Вот тебе! Вот! Вот! (Швырнула шкатулку об стену.) Да что она, заколдованная? (Рубит шкатулку топором. Безрезультатно.) Будь ты проклята! (Изо всей силы тряхнула шкатулку и… Дом содрогнулся, как при землетрясении. Зловещие тени обступили дом и закривлялись в адском хороводе. Со скрежетом и визгом крышка шкатулки откинулась.)

(СОЛДАТ прильнул к щелке между створками ставень. ТЁТУШКА АГАТА метнувшись в угол, прижалась к стене и замерла от страха и неожиданности. Страшно, протяжно завыла собака. Из шкатулки послышался голос. Мы узнаем его. Это голос ЧАРОДЕЯ: «Приказывай! Приказывай! Приказывай!» Воет собака. Все громче, все протяжней, как перед бедой.)

ГОЛОС ИЗ ШКАТУЛКИ. Приказывай! Приказывай! Приказывай!

(Воет собака.)

ТЕТУШКА АГАТА (зажав уши, истерически). Замолчи! Замолчи, пес окаянный! Чтоб ты сдох!

(И мы… слышим жалобный, предсмертный собачий визг на соседнем участке. Молчание.)

(Не веря.) Околел? Неужто околел?! (Смотрит в щелку между створками ставень, подзывая собаку.) На! На! На!

(Молчание.)

Косточку хочешь? На! На! На!

(Молчание.)

Так и есть! Околел! (Всхлипнула). Бедненький! Пушистый был…

ГОЛОС ИЗ ШКАТУЛКИ. Приказывай!

ТЕТУШКА АГАТА (не осознав еще, каким могуществом она располагает). Еще?

ГОЛОС ИЗ ШКАТУЛКИ. Приказывай!

ТЕТУШКА АГАТА. Всё… Всё, что вздумаю?

ГОЛОС ИЗ ШКАТУЛКИ (со зловещей монотонностью). Приказывай!

ТЕТУШКА АГАТА (осмелев, подходит к шкатулке и, подсев, шепчет доверительно, как сообщнику). Слушай… Я хочу отомстить… Расквитаться. (Тихо.) Но так, чтобы я — ни-ни!

— ни при чем! Сумеешь?

ГОЛОС ИЗ ШКАТУЛКИ. Приказывай!

ТЕТУШКА АГАТА. Видишь хибарку? Там — ОН и ОНА! В обнимку. Десять лет! А ведь я была просватана за него с детства! Я! И он меня променял! Знатную, богатую! Гляди! (Выворачивает из кованого сундука его содержимое — платья, меха, перины.) Вот оно, мое приданое! Вещи-то, вещи какие! Перины, шали, кружева, парча! Шелк! А шуба! Гляди — соболья! Шкурка к шкурке! Всем пренебрег! Ушел. К ней. В хибару. (С ненавистью, в сторону хибарки и ее обитателей.) Чтоб ей сгореть, этой хибаре! Сгореть! Сгореть!

(И снова… повинуется адская сила, заключенная в шкатулке. Снова слышится устрашающий скрежет и… языки пламени, как взбесившиеся красные тряпки, взлетели над крышей обреченного дома. Черный дым вперемешку с багровыми искрами взметнулся к равнодушным звездам. Дикий женский вопль послышался из огненной сумятицы: «Гори-им!»)

(Со свирепой радостью.) Наконец-то! Наконец-то! Дождалась!

Мне здорово повезло сегодня! (Распахивает окно настежь, чтобы полюбоваться зрелищем чужой беды. И… оказывается лицом к лицу с СОЛДАТОМ, который уже не скрывает своего присутствия, потрясенный тем, что ему довелось увидеть и услышать.) Ты?

СОЛДАТ. Все видел! Все слышал! Все расскажу? ЭЙ! Лю…

ТЕТУШКА АГАТА (кошкой прыгнула и зажала ему рот). Кто тебе поверит, разбойнику?! А мне поверят! Эй! Люди! Сюда. Поджигатель!!! Держу!!!

СОЛДАТ (пытаясь стряхнуть с себя озверевшую женщину). Пусти!! Злодейка!!!

ТЕТУШКА АГАТА. На помощь!! Поджигатель!!!

СОЛДАТ (успевает вырваться). Убить тебя мало!!! (Скрывается за забором.)

(В дыму видны бегущие на зов люди.)

ТЕТУШКА АГАТА. Держите поджигателя!! Держите!!!

(Темнота. Тишина.)

Картина четвертая

Здание суда. Трибуна. Над ней — герб города: две руки, соединившиеся в крепком рукопожатии. Трибуна пока еще пуста. Возле нее собираются горожане. Все они группируются возле Тетушки Агаты. Познакомимся с ними.

Вот СЕСТРЫ-БЛИЗНЕЦЫ, молодые девушки, одна красивая, другая дурнушка.

Рядом — НЕКРАСИВАЯ ЖЕНЩИНА, кое-как причесанная, небрежно одетая, с натруженными руками.

Тут же — МОЛОДОЙ ОТЕЦ и МОЛОДАЯ МАТЪ. На руках у нее — ребенок, завернутый в одеяльце.

Моложавая женщина в черном — ВДОВА, крепко держит за руку сынишку МАЛЬЧИКА-НЕПОСЕДУ.

Поодаль — супружеская пара — МУЖ и ЖЕНА — погорельцы. Лицо жены скрыто платком. Видны только глаза.

Последней к группе горожан присоединяется ЕВА.

Горожане переговариваются вполголоса, поглядывая в окна, видимо, поджидая кого-то.

МАЛЬЧИК-НЕПОСЕДА (вырывает руку из руки матери). Пойду погляжу: не идет ли? (Убегает.)

ВДОВА (вслед сыну). Далеко не убегай, сынок.

ТЕТУШКА АГАТА. Молодой он, говорят, судья. С молодого все станется!

СЕСТРЫ-БЛИЗНЕЦЫ (наперебой). Молодой? И уже судья? А красивый? Брюнет? Блондин?

ВДОВА. Плохой он или хороший?

НЕКРАСИВАЯ ЖЕНЩИНА. Все люди либо хороши, либо плохи!

МАЛЬЧИК-НЕПОСЕДА (вбегает). Идет! Во-о-он! По лицу видать — строгий!

ГОЛОСА ГОРОЖАН. Строгий!

(Все расступаются, пропуская СУДЬЮ.)

ТЕТУШКА АГАТА (вполголоса, но так, что Судья слышит). Была бы совесть чиста!

(СУДЬЯ поднимается на трибуну, учтиво, но сдержанно отвечая на приветствия горожан.)

СУДЬЯ. Добрые сограждане. Случаю было угодно, чтобы день, когда я вступил в должность судьи в этом городе, совпал с совершенными в нем двумя преступлениями. Во имя справедливости и общего блага тот, кто видел, слышал, догадывался, пострадал — должен рассказать все без утайки.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *